Античное искусство - архитектура и скульптура

9 июня 2014 - Администратор
Античное искусство существует, в силу особенностей древнегреческого художественного мышления, «вне времени и пространства», оно антиисторично. Древние греки не учитывали фактор времени, что вполне согласовывалось с их мироощущением и представлениями мира как замкнутого и неподвижного целого. Когда персы разрушили Акрополь, афиняне, решив отстроить его заново, сбросили вниз все, что осталось, включая даже целые, непострадавшие фрагменты. Судя по всему, они перестали их воспринимать как произведения искусства, хотя те имели магическое, культовое значение. Так, сохранились знаменитые архаические «коры» (от греч. kora - девушка), замурованные в качестве простых камней в основание стен нового Афинского Акрополя.

В качестве главной характеристики художественного стиля античного искусства часто выделяют «телесность» и «осязательность» формы. Действительно, на основе геометрического стиля архаики в античном искусстве постепенно вырабатывался отвлеченный идеал «телесности», как в архитектуре, так и в скульптуре, живописи, росписи. Характерно, что у пифагорейцев особо почиталось понятие «четверицы» (греч. tetrahton) - единства точки, линии, поверхности и объема, символизирующее «принцип телесности». Телесность, или «осязательная ценность» античного изобразительного искусства наиболее полно проявилась в творчестве великих художников периода греческой классики Поликлета и Фидия, после чего дальнейшее развитие стало невозможным. Это был предел совершенства в границах данного стиля. В период эллинизма, идеал совершенной статичной и замкнутой в себе формы был разрушен. Он возник снова на короткое время в творчестве выдающихся художников Итальянского Возрождения флорентийской и Римской школ XV-XVI вв., но снова был преодолен в искусстве Барокко.
Античные живописцы, по свидетельству Плиния, пользовались всего четырьмя красками: желтой, красной, белой и черной, но не потому, что были равнодушны к цвету. Пестрая раскраска зданий и статуй свидетельствует как раз об обратном. Скорее и здесь сказалось осязательное отношение к форме и игнорирование пространственных задач.
Голубой и зеленый цвета, эмоционально выражающие воздух и пространство, даль моря и бесконечность неба, были у греков всегда перед глазами, но в их живописи не использовались, поскольку это была не живопись в современном смысле слова, а «телесное» изображение фигур, как бы раскрашенная скульптура на плоскости.

Характерно, что в греческом и латинском языках вообще не было слов для обозначения понятия «пространство».
Греческое «topos», или латинское «locus» означает «место», «конкретная местность», а латинское «spatium» - «поверхность какого-либо тела», «расстояние на нем между двумя точками», а также «земля», «почва» в совершенно материальном смысле. Античная эстетика еще не выработала абстрактного понятия пространства и времени. Даже понятие масштабности было не известно древним грекам и заменялось ими пропорциональностью, выраженной в целых числах и кратных соотношениях. Показательно, что античные строители не пользовались иррациональными числами, а пропорционирование храмов вели на основе построения квадратов. Лишь позднее, в средневековье, идеал кратности снова уступил место иррациональной динамике готических соборов. Об отсутствии понятия масштабности в древнегреческой архитектуре О. Шуази писал: «Геометрия неразрывно сопутствовала греческой архитектуре... греки... подчиняют размеры всех элементов здания модульному канону... Так, например, удваивая обмеры фасада, они одновременно удваивают высоту дверей и высоту ступеней. Исчезает всякая связь между назначением конструктивных частей и их размером; не остается ничего, что могло бы служить масштабом здания... В архитектуре храмов греки признают исключительно ритм. Их архитектурные произведения, по крайней мере относящиеся к последнему периоду, представляют собой как бы отвлеченную идею... они не вызывают никаких представлений об абсолютных величинах, а только соотношений и впечатление гармонии». Но, как это ни парадоксально, геометрический стиль древнегреческой архитектуры живописен. Легкая курватура (лат. curvatura - кривизна) - отступление от прямых линий, слегка искривленные контуры и «свободно нарисованные» детали, а также органическая связь архитектуры с окружающим пейзажем создает в целом крайне живописный образ, даже если не брать в расчет его полихромию. Но греки еще и ярко раскрашивали детали архитектурного орнамента зеленой, синей и красной краской и даже обводили их черным контуром. На глубоком синем фоне фронтонов вырисовывались белые или позолоченные скульптуры.
Рельефы метоп расцвечивались красным и синим. Это делалось, отчасти, с расчетом, что цветовой контраст смягчит резкие тени, могущие при ярком солнце исказить на расстоянии рисунок фигур. В ионийском ордере преобладали красные и синце цвета с позолотой. Плиты потолков окрашивались в ярко-синий цвет. Весь камень, кроме мрамора в позднейших постройках, оштукатуривался и был расписан. Капители украшались деталями из позолоченной бронзы. В античном искусстве еще не произошло разделения функций архитектуры, скульптуры и живописи. Именно отсюда живописность архитектуры и «скульптурность» живописи.

Вместе с тем, античная скульптура принципиально геометрична. Б. Фармаковский отмечал, что «греческое искусство всегда До известной степени - искусство геометрическое... античная классическая скульптура - это высшая стадия развития геометрического стиля, присущего грекам еще с архаических времен. Греческое искусство выросло из геометрического стиля, и по своей сути этот стиль никогда не менялся». Геометризм скульптуры, основанный на точном расчете и модульности пропорций, получил нормативное выражение в знаменитом «Каноне» Поликлета из Аргоса (432 г. до н. э.). Согласно правилу Поликлета, у идеально сложенной фигуры величина головы составляет одну восьмую роста, а торс вместе с головой также относится к тазу и ногам, как ноги к торсу или плечо руки к предплечью и кисти. Фигура человека, таким образом, делится во всех своих отношениях на три, пять, восемь и т. д. частей согласно принципу «золотого сечения». Особенно заметна геометрия в трактовке деталей: голов, рук и ног античных статуй. Их лица всегда абсолютно симметричны. Симметрична и геометризована форма волос, лицевая часть независимо от характера и типа изображаемого человека делится на три равные части по высоте, разрез рта по длине точно вписывается в расстояние между крыльями носа или внутренними уголками глаз. Именно в этом геометризме следует искать причину внешней бесстрастности античной скульптуры, даже если она изображает человека в движении, состоянии физического или эмоционального напряжения. В таких случаях о движении фигуры говорит только ее поза, но никак не напряжение мускулов или выражение лица. Если взять фрагмент репродукции знаменитой статуи Мирона «Дисхобол», изображающей голову атлета, то будет трудно догадаться, что это часть фигуры, выражающей готовность мощному движению,- до того бесстрастно и статично лицо, как, впрочем, и вся мускулатура.

Стиль древнегреческой скульптуры времени ее расцвета, несмотря на разнообразие представляющих ее мастеров, образует единое и неделимое целое. Это - уравновешенность и однозначность в трактовке характера героя - воина, атлета, внутренний мир которого лишен борьбы чувств и мыслей настолько, что его изображение могло бы только «испортить» красоту идеальной, статичной формы. Индивидуализация образов, как и искусство портрета вообще, было чуждо античной классике.
Исключение составляет лишь искусство эллинистической и римской эпох. Античных богов или героев, лица которых менее всего индивидуальны и удивительно похожи одно на другое, мы различаем только по их типичным позам и атрибутам. Вероятно, по этой причине даже сильно поврежденные фрагменты греческой скульптуры, с утраченными головами и руками, «антики» - сохраняют свою красоту и гармонию. И трудно не поймать себя на мысли о том, что им не нужны руки и головы, с ними, быть может, они выглядели бы даже хуже. Идеальное содержание греческого искусства лучше всего выражалось не в портрете, а в пластике обнаженного тела и движении драпировок. Весьма примечательно, что в лучших статуях античности головы - совсем не самые главные части фигур, они трактованы точно так же, как, скажем, рука, бедро, стопа. Это застывшие маски, которые вследствие своего отвлеченного геометрического характера не только не несут характерных этнических или психологических черт, но даже не имеют явных признаков пола. Это приводило к различным курьезам. Великий знаток античного искусства Винкельманн посчитал мюнхенскую статую Аполлона с кифарой изображением музы, а римская копия головы Афины Фидия долгое время называлась «головой полководца». Знаменитая «Голова Перикла» работы Кресилая не является портретом, и по ней нельзя сказать, как выглядел в жизни этот человек. Не случайно она считается гермой и снабжена поясняющей надписью. Идеализация, симметрия, статичность стали как раз теми качествами, которые были канонизированы впоследствии академизмом и превратили искусство греческой классики в эталон прекрасного для последующих поколений.

Греция, прежде всего в искусстве архитектуры и скульптуры, заложила основы будущей европейской культуры рациональности и, в частности, рационального художественного мышления, ставшего в свою очередь основой Классицизма в искусстве. В этом состоит главная причина того, что европейский Классицизм XVI, ХVII, XVIII и XIX вв. всегда опирался на античное искусство не в силу простого подражания некоему произвольно выбранному идеалу, а по причине рациональности и конструктивности художественного мышления. Сила этой традиции была настолько велика, что даже другие направления, течения и стили, такие как Барокко, Романтизм, Бидермайер, конструктивизм, так или иначе были связаны с этими принципами.

Существенной является также связь художественного стиля античного искусства с культурой стран Ближнего Востока, откуда оно вышло и в постоянных отношениях с которым развивалось. С азиатскими культурами его сближает полихромия в архитектуре и первоначальной раскраске мраморных статуй, любовь к драгоценным материалам, в том числе инкрустация бронзовых скульптур - глаз, губ, волос драгоценными камнями, красной медью и золотом, искусство торевтики, в особенности обработки золота, «ковровый» стиль росписи керамики. Примечательно, что в позднейшее время классицисты и академисты «были больше греками, чем сами греки», игнорируя в античной классике именно эти восточные черты. Азиатской была страсть греков к созданию колоссальных статуй из золота и слоновой кости. Мы знаем, что на Акрополе стояла бронзовая позолоченная статуя Афины ок. 7 метров высотой работы скульптора Фидня, который также изготавливал хрисоэлефантинные статуи 1 до 12 метров. Эта тенденция еще более усилилась в период эллинизма. Знаменитый родосский колосс (285 г. до н. э. имел 37 метров в высоту, а фигура Гелиоса, установленная в Риме рядом с Колизеем, - 39 метров.
В позднем античном искусстве усиливаются натуралистические тенденции, что поcтепенно сводит на нет особенности классического стиля. Английский историк Е. Доддс в книге «Греки и иррациональное», (1951) выдвинул гипотезу о том, что именно рационализм и логика в конце концов погубили греческую культуру и подготовили почву для расцвета христианского мистицизма.
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Добавить комментарий